Ах, Муслим Магомаев! Если бы голос был валютой, то этот парень был бы миллиардером в музыкальном банке СССР. Родился он в 1942 году в Баку, в семье, где музыка была не просто хобби, а настоящей семейной традицией — отец театральным художником был (к сожалению, погиб на фронте), мама — драматической актрисой, а дед — азербайджанским композитором.
Можно сказать, что Муслим получил музыкальный ДНК-пакет сразу при рождении. Неудивительно, что уже в подростковом возрасте он выступал в бакинском Доме культуры моряков — представьте себе: юный Магомаев поёт морским волнам, а те аплодируют своими шумными прибоями.
Родные, конечно же, переживали: «Не рано ли ты на сцену? Голос ещё не созрел!» Но Муслим был непреклонен. Сцена для него была как магнит для железа: притягивала и не отпускала.
В 1961 году он официально вступил в Ансамбль песни и пляски Закавказского военного округа — звучит так серьёзно, что даже у солдат мурашки бегали по коже от его голоса. А уже через год на Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Хельсинки его «Бухенвальдский набат» заставил всех слушателей забыть о своих проблемах и сосредоточиться на музыке.
В 1963 году настал звездный час: выступление в Кремлёвском дворце съездов и первый сольный концерт в зале имени Чайковского.
Представьте себе: зал полный людей и один парень с микрофоном — и тишина такая, что слышно падающий шёпот бабочек за окном. Магомаев умел быть разным: оперные арии ему были как утренний кофе — бодрили и вдохновляли; эстрадные песни — словно любимый плед зимой — уютны и согревают душу.
Он даже побывал стажёром в миланской «Ла Скала», где учился петь так красиво, что итальянцы чуть не покраснели от зависти.
Но вот парадокс: несмотря на успехи в опере, Магомаев выбрал свободу эстрады и живое общение со зрителями вместо Большого театра с его строгими рамками. Наверное, потому что сцена для него была как большой семейный праздник — где можно смеяться, плакать и танцевать одновременно.
Его популярность была такой огромной, что если бы пластинки продавались как пирожки на базаре – они бы раскупались быстрее горячих пирожков с капустой!
В 1969 году он получил первую премию на фестивале в Сопоте и «Золотой диск» в Каннах за рекордные продажи пластинок – настоящий советский рок-звезда до появления рок-музыки!
Конечно же, путь к славе не всегда гладкий – однажды вокруг истории с завышенным гонораром возник скандал (да-да, даже звёздам иногда приходится объяснять бухгалтерии простые вещи вроде «не переборщить»). Его гастрольную деятельность ограничили – но талант оказался сильнее бюрократии.
Самым светлым пятном жизни Магомаева стала Тамара Синявская – их союз напоминал дуэт из лучших романтических комедий советской эпохи: любовь и музыка переплелись так крепко, что никто не мог представить их друг без друга.
В последние годы жизни Муслим ушёл со сцены почти полностью – занялся живописью (представьте картины от певца с таким голосом!), писал книги и общался с поклонниками.
Ушёл из жизни он 25 октября 2008 года – но память о нём жива до сих пор.
Если вспомнить анекдот про музыканта: «Как понять настоящего певца? Он может спеть даже холодильнику так душевно, что тот сам захочет открыть дверь!» Вот такой был Магомаев – мог заставить слушать сердце каждого.