Ах, 90-е годы в России — это вам не шутки! В то время отечественная эстрада переживала не просто кризис, а настоящий звездопад с элементами триллера и драмы. Представьте себе: мэтры советской сцены, те самые герои, чьи песни знали наизусть даже уличные коты, вдруг оказались на обочине музыкальной жизни.
И ведь не от хорошей жизни! Они смотрели на молодое поколение исполнителей с растерянностью и болью — как будто их любимый пломбир внезапно превратился в соленый огурец.
Возьмём, к примеру, Евгения Мартынова — скромного парня из Камышина, чей голос был как теплое одеяло в холодные вечера Советского Союза. Его песни звучали из каждого утюга и телевизора с середины 70-х.
Но когда наступили 90-е, его лирика стала никому не нужна. Это всё равно что прийти на дискотеку с балалайкой — ну кто сейчас слушает такие мелодии? А тут ещё и «Комбинация» с их хитами типа «Два кусочека колбаски» ворвались на сцену и смели всё на своём пути. Михаил Шабров, поэт-песенник того времени, говорил: «Это вообще не музыка, полуграмотные тексты».
Вот уж действительно — времена меняются!
И вот представьте себе картину: летом 1990 года Мартынову обещают баснословные деньги за десять концертов по крупным городам СССР. Он верит организаторам без бумажки — ведь кто же в те времена думал о договорах? Залы полны аплодисментами, а денег нет и в помине.
Ну разве это не сюжет для трагикомедии? Как говорится, доверяй — но проверяй! После такого удара Евгений стал искать утешение в бокале вместе с автомеханиками (видимо, они тоже были ценителями хорошей музыки). А потом случилось страшное — он упал возле своей двери и больше не поднялся.
Коллеги называли его смерть символом смены эпохи.
Ведь именно тогда официальная эстрада была уже настолько надоевшей публике своими костюмчиками и «ни шагу влево», что народ жаждал чего-то нового. Молодёжь хотела своих героев — быстрых и ярких, пусть даже с текстами попроще и музыкой погромче. Лев Лещенко вспоминал: «Толпа-то всё равно хотела своих… Появились люди скороспелые… Это ничего общего не имеет с настоящим искусством». С другой стороны, новое поколение считало мэтров отсталыми стариками.
Но Лещенко сумел пройти через этот музыкальный шторм почти без потерь — случай помог ему оказаться за столом с нефтяным магнатом-вице-президентом.
Написав гимн для компании и заработав на этом неплохие деньги, он открыл своё концертное бюро и стал помогать другим артистам выживать в эти нелегкие времена. Кстати говоря, история эта напоминает анекдот про музыканта: приходит он к продюсеру и говорит: «Я хочу петь!» Продюсер отвечает: «А деньги у тебя есть?» Музыкант задумчиво: «Нет…» Продюсер радостно: «Вот именно! Значит ты настоящий артист!»
В те годы выступать без «крыши» было так же опасно, как выйти ночью в подъезд без фонарика – можно нарваться на неприятности или остаться без гонорара (или вообще без гитарного кейса).
Музыкальная индустрия превратилась в своеобразный джунгли-бартерный рынок: кто умел договариваться с нужными людьми или организациями – тот выжил; остальные уходили в тень или вовсе исчезали из эфиров.
Среди звёзд того времени ходила байка про одного певца, который решил выступить без поддержки криминальных авторитетов – так его концерт закончился тем, что микрофон внезапно перестал работать ровно через первую песню (а звукорежиссёр загадочно исчез). История учит нас тому же – если хочешь петь под свет софитов 90-х – имей крепкую «крышу».