Ах, Борис Сичкин — имя, которое в СССР звучало так же часто, как фраза «А у нас во дворе…». Этот парень проснулся знаменитым после выхода фильма «Неуловимые мстители» в 1966 году, где он сыграл чечёточника и куплетиста Бубу Касторского.
Представьте себе: весь Советский Союз вдруг узнает тебя по имени, а на улицах тебя останавливают не только знакомые, но и случайные прохожие с просьбой пожать руку или получить автограф. В общем, славу он получил такую, что и сам не сразу поверил. Как говорил один одесский анекдот: «Если тебя узнали — значит ты уже знаменит.
Если не узнали — значит ты просто ещё живёшь».
Но вот тут начинается самая забавная часть истории: Борис вовсе не был ни чечёточником по профессии, ни даже одесситом! Он родился в Киеве в семье с семью детьми — представьте себе такой детсад! — и начал танцевать благодаря цыганам, которые научили его цыганочке.
Уже в восемь лет мальчик плясал и зарабатывал первые копейки — кто бы мог подумать, что это станет началом звездной карьеры? В школе он учился в хореографическом училище и параллельно выступал в ансамбле народного танца УССР.
Во время войны служил во фронтовом ансамбле (так сказать, развлекал бойцов), потом пел и плясал в ансамбле Александрова — а уж потом стал артистом Москонцерта.
Знаете, как говорится: «Если жизнь даёт лимоны — сделай из них лимонад». А Борис сделал из своей жизни целый музыкально-танцевальный спектакль! Он выступал с пародиями, писал тексты и даже балетмейстерил.
И всё это под аккомпанемент джаз-оркестра Эдди Рознера – настоящая музыкальная шкатулка!
Но кино… Ах, кино! Хотя Борис снялся примерно в двадцати фильмах до того, как решил сменить страну обитания (а это была эпоха!), его роль Бубы Касторского затмила всех остальных героев.
Режиссёры видели в нём скорее весёлого чечёточника с простенькими ролями — мол, не стоит требовать от него Оскара. А Борис обижался: «Как же так? Я же могу играть!» Но Союз кинематографистов оставался непреклонен: «Ты нам не подходишь».
Зато зрители любили его всей душой. Он ездил по стране с концертами и неплохо зарабатывал – то есть жизнь казалась сказкой.
И тут грянул гром! Работая под крылом концертного администратора Эдуарда Смольного (который был мастером левых концертов – ну вы понимаете), Борис оказался втянутым в скандал похлеще любого детективного романа.
Смольный устраивал концерты без отчёта государству – деньги шли прямо в карманы исполнителей и организаторов. Это было почти как игра «Кто хочет стать миллионером», только без вопросов и с кучей денег.
Среди тех, кто попадался на таких делах были звёзды вроде Марка Бернеса или Муслима Магомаева – настоящие легенды!
А Людмила Гурченко рассказывала потом про свои приключения с конвертиками так трогательно, что многие плакали… от смеха! Она даже уехала из Москвы на время — чтобы переждать бурю.
Артистов ругали на собраниях и писали о них гадости в газетах – но обычно их не садили. Администраторов же упаковывали без лишних слов.
Но Борису повезло меньше всех.
В 1973 году он снимался в комедии «Неисправимый лгун», когда ему позвонил следователь из Тамбова Иван Терещенко с приглашением дать показания по делу арестованного Смольного. Казалось бы: дело житейское – пришёл-показал-ушёл. Но нет!
Бориса обвинили по статье 93 УК СССР – хищение особо крупных размеров! Представляете?
От восьми лет до расстрела за то самое участие в концертах!