Ах, песни!
Кто их не любит? Я вот обожаю слушать музыку — и не просто так, а с настоящей страстью и размахом.
Причём вкусы у меня такие, что можно запросто устроить музыкальный тур по всему миру, не выходя из дома. Вот, например, греческие песни — они у меня в сердечке особое место занимают.
Там такие мелодии, что даже оливковое дерево начинает танцевать сиртаки! А ещё я немного знаю испанский — школа и кружок испанского языка сделали своё дело. Правда, теперь я понимаю слова в песнях только тогда, когда там поют про тапас или сангрию.
Ну а русские песни? Ох, тут я настоящий консерватор: советское кино — это святое! А вот современную попсу?
Нет уж, спасибо. Раньше как-то слушала, а сейчас — оперой подсела и всё: после неё попса звучит примерно так же привлекательно, как лекция по квантовой физике на древнеегипетском.
Опера — это вообще отдельная история.
Особенно теноры! Если мужской голос — это как крепкий кофе утром, то тенор — это тот самый капучино с пенкой и корицей сверху: звонко, высоко и с нотками волшебства. Представьте себе: тенор может перекричать целый симфонический оркестр без микрофона!
Это вам не караоке в пятницу вечером на работе. Женщины просто тают от этих звуков — ведь в голосе тенора сочетается мужественность и нежность одновременно.
Такой контраст вызывает восторг даже у тех дам, которые обычно предпочитают смотреть сериалы про детективов.
Знаете ли вы, что во всех великих операх именно тенор играет главную роль? Тоска без Каварадосси — всё равно что борщ без свёклы: вроде бы есть что-то похожее на оригинал, но вкус абсолютно другой.
Баритоны чаще всего выступают в роли злодеев или соперников — ну вы понимаете: классика жанра! Вспомните Скарпиа из «Тоски» или Эскамильо из «Кармен» — эти ребята всегда мешают счастью главных героев.
Моя любовь к ариям началась с исполнения Заслуженного артиста России Олега Долгова в Большом театре.
Его Каварадосси настолько проникновенно пел предсмертный монолог третьего действия «Тоски», что я чуть не расплакалась прямо в кресле (а рядом сидящий мужчина испугался и подумал, что у меня аллергия). До мурашек! До дрожи!
До слёз счастья!
А когда я впервые услышала арию принца Калафа из «Турандот», то почувствовала себя героиней романтического фильма: мурашки побежали по коже так быстро, будто кто-то включил кондиционер на полную мощность в жаркий день. Эта мелодия стала визитной карточкой самого Лучано Паваротти и символом всего тенорового репертуара.
Анекдот по теме: однажды на оперном концерте моя подруга спросила меня: «Почему все эти парни так высоко поют?» Я ответила: «Потому что если бы они пели низко – их спутали бы с баритонами!» Она задумалась и сказала: «То есть чем выше – тем круче?» Абсолютно верно!
Особое место занимает ария «Никто не уснёт» из «Богемы». Благодаря исполнению Олега Долгова эта песня стала для меня настоящим откровением. Помню один раз после концерта решила проверить свои вокальные способности… Итог был предсказуем: кот сбежал из комнаты быстрее меня.
И вот недавно я была на фестивале «Русский кот» (да-да, название тоже вызывает улыбку), где ведущий тенор Саратовского академического театра Аббосхон Рахматуллаев исполнил ту же арию.
Это было великолепно! Даже кошки в зале притихли (ну или притворились).